Телефоны редакции:
+7 (978) 760-34-42
+7 (978) 043-78-46
» » » Вице-премьер: Команда Главы Крыма за пять лет ничуть не сократилась

Вице-премьер: Команда Главы Крыма за пять лет ничуть не сократилась

12 март 2019, Вторник
Источник: Крыминформ
430
0
Вице-премьер Крыма Дмитрий Полонский был одним из тех, кто в феврале 2014 года вместе с новоизбранным премьер-министром республики приступил к формированию переходного правительства и взял на себя ответственность за внутреннюю политику, информацию и связь, замкнув этот функционал в отдельном министерстве. По прошествии пяти лет можно по-разному оценивать результаты его деятельности, но вряд ли стоит спорить с очевидными. Несмотря на отказ всех крупных операторов приходить на полуостров, мобильная связь в Крыму работает повсеместно и, как минимум, не хуже, чем в других регионах РФ. Подведомственные средства массовой информации поступательно развиваются, заметно превосходя по качеству контента и картинки большинство региональных ТРК на просторах нашей необъятной. И наконец, «внутренняя политика», пожалуй, самый сложный сегмент, устаканилась в тренде «остаются только эффективные» без каких-либо других условностей.


Пять лет прошло с момента Всекрымского референдума, много сменилось людей в правительстве, но некий костяк остается. Собираетесь как-то оригинально поздравить друг друга или будет не до того?

Сложно даже понять, это пятилетие праздника или пятилетие определенной – в юмористическом смысле – каторги, тяжелой галерной работы? На самом деле, пятилетие вхождения в Совет министров мы недавно узким кругом отметили с главой Крыма. Мы вошли в здание Совмина 28 февраля 2014 года, сразу после избрания главы правительства. Действительно, был костяк команды, и эта команда до сих пор продолжает работу. Все те люди, кто сразу с Сергеем Валерьевичем вошёл в здание и приступил к работе в органах исполнительной власти, остались – кто-то на своей позиции, кто-то поднялся выше, переместился, но все эти люди сохранились.
Наверное, надо говорить не о праздновании пятилетия нахождения у власти, а о праздновании пятой годовщины воссоединения Крыма с Россией. Вот это действительно праздник – и для крымчан, и для нас, и для всех, кто был причастен к этому событию.

Праздновать будем масштабно?


Глобальные и масштабные мероприятия пройдут 15-18 марта. Это и различные концерты, и шествия, и торжественные собрания, и награждения, и оригинальные события. Самое главное, что все они пройдут не только на территории столицы Крыма Симферополя – есть несколько совместных мероприятий с Севастополем, есть масса мероприятий, которые уже стартовали и будут проходить в городах и районах. Для крымчан это действительно большой праздник. Пусть и маленький, но серьезный юбилей, поэтому надеюсь, что мы его на достойном уровне встретим. И конечно, ждем, различных гостей, в том числе и очень больших, желанных и долгожданных на территории Крыма.

После перехода Крыма в состав РФ республика получила ряд временных поблажек. Однако во многих сферах переходные периоды несколько раз продлевались. Более того, регион часто обращается за тем, чтобы для него сделали исключения. Не видите ли вы в этом больше субъективных причин, чем объективных? Когда закончатся переходные периоды во всех сферах?

Надо объективно говорить о том, что Крым на сегодняшний день – это такой же полноправный субъект Российской Федерации, как и все остальные, входящие в состав нашего большого государства. Вопрос заключается лишь в том, что с этими особенностями, и с подобными проблемами, с которыми сталкивается Республика Крым и город Севастополь, больше не сталкивался ни один субъект.
Безусловно есть и недоработки со стороны чиновников. Но объективный характер, сложности и объемы этих проблем таковы, что на сегодняшний день крайне трудно все выстроить в идеальную систему.
Могу сказать, что за этот период мы смогли построить систему многофункциональных центров. Но у нас еще есть регионы Российской Федерации, где эта система и показатели, которые были поставлены правительством Российской Федерации по строительству этой системы, до сих пор не выполнены. А мы на сегодняшний день уже имеем покрытие сетью МФЦ и охватом государственных и муниципальных услуг, которые оказываются через МФЦ, более 94%. Убежден, что в этом году мы сможем вплотную и к 100% приблизиться. Поэтому очевидно, что некоторые задачи мы решаем стахановскими темпами.
Ведь ни один регион никогда не сталкивался с полноценным переходом в другую денежно-валютную систему, с переходом в правовое поле. Потому что правовое поле изначально с 90-х годов в регионах РФ было одно, а у нас – совершенно другое.
Посмотрите, какой колоссальный объем проблем, связанных с регистрацией прав собственности на земельные участки, с кадастрированием этих всех земель, с выстраиванием нормальной, прозрачной системы работы с объектами недвижимости, с постановкой на учет объектов государственной собственности. Ведь это не просто десятки или сотни объектов, это тысячи и десятки тысяч различного рода объектов. И для каждого из этих объектов нужна целая процедура. А федеральные процедуры не всегда самые простые.

Проблематика, волнующая крымчан, изменилась за 5 лет?

Все последние опросы общественного мнения говорят о том, что очень много проблем, которые на первые места в рейтинге ставят крымчане, это проблемы не регионального, а федерального уровня: проблемы роста цен, проблемы в работе системы здравоохранения, системы жилищно-коммунального хозяйства – это проблемы, которые регулируются федеральным законодательством на федеральном уровне.
Если говорить о росте цен, то у Крыма, как и у любого другого субъекта Российской Федерации, нет абсолютно никаких инструментов, чтобы этот рост цен остановить. У нас нет государственного регулирования, у нас все отдано на откуп рыночной экономике. Свободная экономка – это, конечно, очень хорошая история, но не всегда она срабатывает. Если граждане, не только у нас, но и по всей стране, жалуются на рост цен, то очевидно, что и нашим федеральным органам власти нужно предпринимать какие-то действия, чтобы эти инструменты появились. Если не хотят отдавать их на региональный уровень, то пусть они появятся на федеральном уровне. Но эти инструменты нужно применять.

На что в этом вопросе Крым способен самостоятельно?

У нас есть инструменты, которыми мы активно пользуемся, которые позволяют сбивать рост цен на продукты питания – это те же наши постоянно проводимые сельскохозяйственные ярмарки. Это дает возможность покупать продукты по более дешевым ценам. Но у нас абсолютно нет никакого инструмента, чтобы ограничить сети в торговых наценках, которые они устанавливают. У нас нет никаких инструментов, чтобы работать с частными индивидуальными предпринимателями, которые производят или продают какую-то продукцию. Понятно, что все объекты хозяйствования всегда работают над максимальной маржинальностью, но эта максимальная маржинальность приводит в том числе и к недовольству граждан. Потому что доходы населения не растут такими темпами, как очень часто хотят установить свои проценты и надбавки наши предприниматели.
И тут без государственного регулирования, с моей точки зрения, не обойтись. Тем более, что Крым находится в самом конце логистической цепочки. Да, сейчас появился мост. Да, скоро заработает железнодорожное сообщение, которое позволит более дешево доставлять в Крым широкий перечень товаров. Но тем не менее, отсутствие инструмента госрегулирования, установления максимальных надбавок по определенным видам продукции не дает государству регулировать рынок и эффективно работать на этом направлении. Это не означает, что мы должны полностью отказаться от рыночных механизмов. Но, если мы живем в государстве и говорим, что это государство социальное, то мы, конечно, должны такие инструменты иметь.
Кроме того, нам ведь достался полуостров с практически разрушенной, уничтоженной инфраструктурой. Эту инфраструктуру надо восстанавливать. Любые инфраструктурные проекты – это проекты, на которые требуется большое количество денег. Республика объективно на сегодняшний день не может заработать всех этих денег, потому что мы только восстанавливаем экономику. Мы не заработаем столько денег, чтобы одномоментно – за один-два года – отремонтировать все дороги. Дороги, например, в Республике Крым полностью выведены из нормативного состояния. Те деньги, которые вкладываются в строительство федеральных трасс, ремонт улиц, это ведь только небольшой процент от потребности. У нас ведь есть города, села, регионы, межпоселковые дороги, на которые требуется колоссальный объем средств.
Другой вопрос, что всегда должен быть какой-то конкретный план действий. Республика Крым достаточно большое количестве законодательных инициатив подготовила. Но вопрос, как обычно, в трех вещах – это деньги, полномочия и кадры, который способны с этими вопросами справляться.

В 2015 году во все или почти все министерства были трудоустроены специалисты из других регионов РФ и из правительства России. Как много из них осталось в структуре исполнительной власти Крыма? Считаете ли вы этот опыт полезным? Много ли таких в руководстве родного для вас мининформа?

Давайте говорить откровенно, не все чиновники из федерального центра стремились и желали работать на территории полуострова. У нас проблемы настолько глубокие, настолько сложные, что здесь нужно работать 24 часа в сутки 7 дней в неделю. Не все хотели приезжать сюда с насиженных мест и пахать так, как пашут наши крымские.
Скорее по-другому: приехать в Крым хотели, а работать – нет?
Конечно, была такая иллюзия, что приехать в Крым – это значит приехать к солнцу, к морю и всеобщему счастью. А здесь-то надо работать. И работать нужно с двойными, тройными и десятерными усилиями, чтобы преодолеть все интеграционные проблемы. И не все на это согласились. очень многие поднимали руки и отсюда сбегали.
Но и сейчас в правительстве работают так называемые неместные, и нет никаких ограничений по поводу того, местный человек или неместный. Но все таки понимание нашей региональной специфики играет решающую роль, чтобы эффективно можно было заниматься или управлять своей отраслью. Не всегда взгляд из Москвы при приезде в Крым оказывается справедливым.
На сегодняшний день коллектив в основном состоялся. Я говорю о большом коллективе и республиканских органов власти, и местного самоуправления. Что, впрочем, не исключает и ротации. Глава республики всегда очень жестко спрашивает за выполнение задач и поручений.
Мы нетерпимо относимся и коррупционным проявлениям. Ведь та же практика так называемого административного террора тоже дала свои результаты – в Симферополе полностью сменилась власть, последовали отставки чиновников в Феодосии и других городах. Никто мириться не собирается. И здесь уже не важно, местный ты или приезжий. Чиновник либо справляется с поставленными задачами, либо не справляется. Ключевой показатель – эффективность.

Недавно глава ЦИК высказалась за прямые выборы мэров. Возможно ли введение такой системы в Крыму? Вплоть до выборов главы Крыма?

Может существовать любая система. Но очень часто дело не в самой системе, а в тех людях, которые работают, и в тех людях, которые руководят и управляют. Эффективные управленцы могут из любой системы выжать максимальный КПД. Поэтому право на то, чтобы в Крыму существовала какая-то другая система, безусловно, есть.
Но мы на сегодняшний день имеем конституцию Республики Крым, все наши местные и региональные нормативные акты. Мы живем в этой системе и добиваемся успехов в ее рамках.
У нас активно обсуждался вопрос проведения административной реформы на территории Республики Крым. Думаю, что мы от этих планов не откажемся. Но на сегодняшний день нам не хватает и федеральных законов, которые бы позволили нам сделать то, что мы хотели сделать в Крыму.
В частности, когда мы рассматривали проведение админреформы, мы говорили, что можем создать городские округа. Они по закону создаются вокруг существующих городов. Это позволит сократить депутатский корпус, повысить управляемость, позволит более качественно и четко осуществлять надзор за бюджетным процессом, за исполнением тех или иных решений и поручений на местах. Но в то же самое время законодательство не дает возможности создания сельских округов. Думаю, что объединение Бахчисарая с Бахчисарайским районом, Белогорска с Белогорским районом или Красноперекопска с Красноперекопским районом – это было бы очень эффективно. Но что нам делать с теми регионами Республики Крым, где нет крупных городов?
Поэтому мы решили сегодня немного отсрочить проведение админреформы, потому что, представьте, пол-Крыма мы реформируем, а вторая половина останется без реформирования. Тем более, что у нас сейчас, мы это еще в 2014 году сделали, несколько населенных пунктов по такому принципу работает. Например, Ялта, Алушта, Судак, Феодосия. Они уже работает в этой системе, с теми или иными поправками на ветер, но управляемость лучше, чем когда мы имеем большое количество сельских советов, поселковых советов с соответствующими администрациями. Не в каждом поселке мы имеем возможность поставить квалифицированных руководителей. А такое укрупнение позволяет эту проблему решить.
Однако федеральное законодательство не позволяет нам провести задуманное в масштабах всего Крыма. Думаю, что до сентября мы отработаем по старой системе. Мы знаем, что наши российские законодатели рассматривают эти инициативы. Надеюсь, что у нас появятся сельские округа наряду с городскими. И мы сможем эту реформу провести и добиться максимальной отдачи от местных органов власти.
И тогда может быть рассмотрен вопрос о возможном введении прямых выборов глав этих больших округов?
Вопрос выборов или назначения – это вопрос дискуссионный. Я могу говорить о нынешней ситуации. В условиях активного развития и становления республики централизация власти имеет решающее значение. В условиях стабильности, когда все построено и мы победили какие-то кризисные явления, добились равномерности развития территорий, действительно нет смысла централизовать власть, а есть смысл отдать ее на места, чтобы люди управлялись самостоятельно.
Но, по моему личному мнению, в условиях прорывного развития, когда мы постоянно сталкиваемся с различного рода кризисными явлениями, без централизации власти мы не добьемся быстрых успехов. Полная децентрализация власти могла бы в период энергетической или транспортной блокады привести к последствиям, о которых мы даже не подозреваем. Четкая централизация, вертикаль власти помогли нам с этими проблемам справиться.
То же самое касается федеральной целевой программы. Мы столкнулись с большим количеством сложностей. По прошлому году мы на 93% выполнили ФЦП. Но мы видели, что было, когда мы целый ряд мероприятий раздали на места. Отсутствие квалифицированных кадров и коррупционная заинтересованность приводили к тому, что мероприятия ФЦП срывались. Централизация системы приводит к ее большей эффективности.
Я думаю, что говорить о какой-то децентрализации, о выборах можно будет, когда мы по крайней мере реализуем ФЦП и получим необходимые нам условия на федеральном уровне.

Как вы относитесь к возможности введения прямых выборов главы Республики Крым?

У нас на сегодняшний день есть Конституция Республики Крым. Никаких инициатив по внесению изменений в Конституцию нет. Мы живем в рамках этого законодательного поля.
Более того, я ориентируюсь на свежие социологические исследования. Очень высокий рейтинг и уровень доверия к главе Республики Крым в течение всех пяти лет изменяется в пределах статистической погрешности. Люди доверяют этому человеку и доверяют тем действиям и поступкам, которые он совершает. Вряд ли для этого доверия важно, избран ли глава республики на выборах или одобрен Государственным советом, как это было сделано в 2014 году. Это не имеет решающего значения. Тем более, на территории Российской Федерации и та, и другая модель применяются. И дело даже не в том, кто, как и кого выбирает. Дело в том, насколько эффективным является этот руководитель.
И прямые, и опосредованные выборы – это все равно воля и решение людей. Мы прекрасно понимаем, что, когда пойдем на выборы 8 сентября, то глава республики тоже не останется в стороне от этих всех вопросов. Люди будут видеть, что на выборы идет команда. Команда, которая была пять лет назад. Она меняется, обновляется, модернизируется. Но все таки это – команда единомышленников, которая идет дальше. Если к этой команде есть доверие, то мы будем работать. Если к нашей команде доверия нет, то значит, видимо, нам нечего делать во власти.

Отношения Крыма и Севастополя. Публично субъекты демонстрируют шаги на сближение. Но все равно остаётся ощущение если не камня за пазухой, то уж точно фиги в кармане. Почему это чувство не пропадает даже после пяти лет в России? Насколько реальна идея объединения регионов со столицей в Севастополе?

Я исхожу из того, что имеем на сегодняшний момент. А на сегодняшний момент мы имеем два независимых субъекта РФ, которые по многим моментам, хотя бы в силу нашей территориальной близости, будут развиваться дальше вместе. У нас одна общая федеральная целевая программа, у нас общие проблемы, во многом – общая инфраструктура. Поэтому, хотят ли того определенные политики или нет, мы все равно будем делать это вместе.
Целесообразно ли ставить вопрос об объединении субъектов? Мне кажется, этот вопрос сегодня неактуален. По крайней мере, для нас точно. Да и, наверно, было бы неправильно с моей стороны давать оценку нашим коллегам из Севастополя. У них есть свои проблемы и свои плюсы. Но они работают, справляются. 8 сентября в Севастополе, как и в Крыму, пройдут выборы, и люди выскажут или не выскажут доверие действующему или новому депутатскому корпусу.
Для себя из приятных моментов могу выделить то, что недавно было подписано соглашение о сотрудничестве между Крымом и Севастополем, которое по субъективным причинам не подписывалось. Да, в Севастополе, с моей точки зрения, есть деструктивно мыслящие и работающие политики, которые, руководствуясь принципами осажденной крепости, пытаются в Республике Крым увидеть врагов. Но делается это лишь для одного – чтобы укрепить свои внутренние позиции.
Однако буду ссылаться на социологические исследования: нет проблем, с точки зрения граждан, во взаимоотношениях между Крымом и Севастополем, нет проблем в восприятии крымчанами севастопольцев, или севастопольцами крымчан. Эту тему, как и тему объединения субъектов, искусственно поднимают политики, и делают они это в своих целях. Зачем им это нужно? Уверен, люди разберутся в этом самостоятельно.
Поэтому, думаю, мы обречены (да, пусть будет именно это слово) жить вместе, и мы будем решать наши проблемы вместе. Совершенно точно у властей Республики Крым нет никаких планов, связанных с ускорением какого-то неактуального процесса объединения двух субъектов.
Когда я слышу от севастопольских политиков, что Крым каким-то образом претендует на Севастополь, воспринимаю как бред. Оба региона – российская земля. Какой может быть «захват», о чем вы говорите?
Допускаю, что в предверии сентябрьских выборов эта тема искусственно будет подниматься, настроение – усиливаться. Многие пытаются использовать где-то, может быть, чрезмерный севастопольский патриотизм для решения своих задач. Но еще раз подчеркиваю, для нас Севастополь – это такой же родной город, как и для севастопольцев – Симферополь, Ялта, Алушта, Евпатория.

Регулярно вбрасывается тема прихода в Крым крупных мобильных операторов. Но как-то замалчивается вопрос фактической работы на полуострове компании МТС. Каким образом оператор запустил услуги для своих абонентов в Крыму в 2014 году?

Факты говорят о том, что ни один из крупнейших игроков сотовой связи в Крым не зашел. Все операторы, которые созданы и работают на территории Крыма – это наши крымские компании. И отсутствие крупных игроков, безусловно, – минус для Крыма. Потому что у них уровень возможностей, в том числе по привлечению средств на развитие, намного выше, чем у региональных операторов. Все пять лет мы поднимаем этот вопрос и говорим, что решение должно быть принято на самом высоком уровне. Мы в Крыму точно не можем никого заставить к нам прийти.
Понятно, что российские операторы связи взвешивают, что для них важнее. При этом надо понимать, что помимо операторов связи, в Крыму нет российских банков, до сих пор не зашли крупные торговые сети и другие игроки, которые опасаются санкционного режима. В то же время мы видим эффективную отработку других вопросов. Например, когда-то стоял вопрос работы авиакомпаний, но в какой-то момент все российские авиакомпании взяли и начали летать в Крым. Разве для ли что-то изменилось от этого? Нет. В этом плане я сторонник выражения: семь бед – один ответ. Надо было либо сразу всем заходить, и мы бы имели совершенно другую историю, либо мы имеем то, что имеем.
В основном вопрос модернизации сетей связи в Крым решен, и решен достаточно неплохо. Если раньше министерство внутренней политики, информации и связи получало достаточно серьезное количество жалоб, причем они были уровня «связь есть» или «связи нет», то на сегодняшний момент они совсем другого характера. Во-первых, их количество стремится к нулю. Во-вторых, если они появляются, то уже не на то, что нет связи, а такие, как «почему у нас еще 3G, а не 4G».
Все познается в сравнении. Если мы в 2014 году начинали со 136 базовых станций, которые могли обеспечить передачу данных в формате 3G, а все остальные – только голосовая связь, то на сегодняшний день их количество перевалило за тысячу. Конечно, остались какие-то сложные места, рельефные. В частности, недавно было установлено несколько базовых станций на проблемных местах по ходу Ялтинской трассы для бесшовного покрытия. И эта работа продолжается.
Подчеркну, что эта работа ведется не на государственные деньги. Отрасль связи в РФ не регулируется региональными и федеральными властями. Да, выдаются частотные разрешения, но государственных операторов в РФ не существует, это коммерческая отрасль – она функционирует по законам рыночной экономики. Если оператор видит, что заработает на установке той или иной базовой станции, он ее ставит. Если видит, что в селе 100 жителей и станция там не принесет доход, то он ее ставить не будет.
Однако в Крыму эта ситуация выглядит несколько по-иному. Республика активно участвует, мы ведем диалог с операторами и находим точки соприкосновения: где-то просим, где-то добровольно-принудительно договариваемся. Таких масштабных изменений в отрасли связи не было ни в одном регионе. Есть регионы в РФ, где этой связи не было и нет, не говоря уже о бесшовном покрытии, на которое иногда жалуются у нас.

Мининформ, отвечающий за связь, постоянно критикуют за качество этой самой связи. Хотелось бы конкретики: какими полномочиями располагает ведомство в этой отрасли?

У министерства только координационная функция. У Республики Крым в целом и министерства в частности нет никаких ни разрешающих, ни запрещающих механизмов. Все, что мы можем и делаем успешно, – это договариваться, обосновывать, предлагать, просить и требовать.
В 2014 году вообще была угроза, что связи в Крыму не будет никакой. Но мы с отраслевиками это вытянули, обеспечили два оптоволоконных кабеля – один в рамках энергомоста, второй протянут автономно – и полностью отказались от оптики, которая заходила с территории Украины. Мы полностью выстроили систему и фиксированной связи, и мобильной, полностью интегрировались в российской информационное пространство.
Конечно, пять лет – это большой срок, но масштабы изменений в отрасли, действительно, колоссальные.

«Крымтелеком» продан на аукционе. Озвучивал ли инвестор свои планы по развитию компании? Способен ли эффективно работать региональный оператор?

Инвестор, который приобрел «Крымтелеком», – это серьезная компания, которая имеет опыт и понимает, что такое инфраструктура. Насколько я знаю, сейчас идут определенные организационные преобразования, изменяется система управления. Возможно, будет какая-то оптимизация, но планы у инвестора самые правильные – развиваться, ставить новые базовые станции, строить новую инфраструктуру. Надеюсь, что то, чего не было у государства – вкладывать большие средства в развитие – с продажей оператора появилось.
Кстати, вырученный от продажи компании 1 млрд рублей был потрачен на развитие инфраструктуры – садики, школы, дороги.

Как складывается ситуация на рынке фиксированной связи? Изжила ли себя технология, например, как пейджинговая, или она все еще востребована? Приносит ли прибыль оказание таких услуг?

Фиксированная связь продолжает работу: где-то количество точек сокращается, где-то появляются новые. Надо понимать, что современное развитие отрасли связи, по большому счету, исключает развитие фиксированной связи. С появлением смартфонов, развитием мобильности нет необходимости быть привязанным к определенной точке.
При этом фиксированная связь имеет важное значение для работы правоохранительных органов. Потому что она надежная и стабильная. Кроме того, это часть нашей системы оповещения, поэтому фиксированная связь будет работать. Мой прогноз: этот сектор останется в том объеме, в каком и был, на фоне активного развития мобильной связи с увеличение количества базовых станций. В этом году, в том числе федеральными программами, предусмотрен ряд серьезных финансовых вливаний по обеспечению таких точек доступа.
Но наша задача состоит не только в том, чтобы телефон работал везде, но и обеспечивал скорость передачи данных. В прошлом году совместно с федеральным центром мы реализовали программу по информатизации ряда объектов здравоохранения. Хотим, чтобы в каждой школе, детском саду, поликлинике был устойчивый сигнал, хороший интернет. Это дает возможность развиваться таким сегментам, как телемедицина.

В 2014 году вы настаивали на необходимости сохранения и даже развития проводного радио. Что изменилось в жизни проводного радио за 5 лет? Где вообще можно купить аппарат для приема проводного радио?

Проводное радио имеет большое значение как система оповещения. Это гарантированная доставка сигнала до конкретного абонента.
Проводное радио продолжает работать. Насколько я знаю, сеть проводного радио как раз находилась у «Крымтелекома». Пока у инвестора нет никаких планов по ее сокращению. Вопрос в модернизации. То, что сейчас, в эпоху развития оптики, сигнал идет по медным проводам, конечно, неправильно. Было бы правильно медь убрать и поставить оптику. Какие будут планы развития у инвесторов, узнаем.
Сегодня проводное радио работает, мы им занимаемся. Специально создано СМИ – это радио «Крым. Точка». При этом есть дублирование – его можно послушать и в интернете. Тут вопрос не в способе доставки сигнала, а в аудитории, на которую радио работает. Сейчас это работа со старшей аудиторией.

А можно сейчас вообще купить приемник? Есть они в продаже?

Да, есть. Даже есть усовершенствованные модели.
И все-таки еще раз подчеркну, что главная функция – это оповещение. Независимо от происходящего, сигнал по проводу дойдет. Это другая степень надежности, поэтому списывать со счетов проводное радио рано.
«Почта Крыма» как минимум на обывательском восприятии сохранила уровень 2014 года. Как обстоят дела на самом деле?
Весь 2014 год «Почта Крыма» была республиканским предприятием, во многом благодаря почте удалось избежать многих кризисных явлений 2014 года. При отсутствии банковской системы почта выполняла в том числе функции банка. Это колоссальная работа.
С 2015 года – это ФГУП, которое управляется на федеральном уровне. Республика Крым может лишь взаимодействовать с «Почтой Крыма», мы не можем руководить, давать указания. И давать оценку федеральному предприятию тоже, с нашей стороны, не очень правильно. Хотя точки соприкосновения есть. Например, нам поступают жалобы на работу отделений. По приятным поводам – новые марки почтовые к знаковым событиям. Конечно, хотелось бы модернизации почтовой сети, но это не совсем к нам вопрос.

Кто побеждает в противостояние на границе Крыма и Украины с точки зрения вещания телекомпаний и радиостанций?

Нет у нас никакого противостояния. Просто есть настойчивое, я бы сказал – тупое желание наших украинских «партнеров» распространить вещание украинского телевидения и радио на территорию Республики Крым. С другой стороны, есть очень уверенный прием сигналов исключительно российского радио и телевидения на территории РК с нашей стороны. На Украине же идет просто распил бюджета, списание денежных средств, строительство потемкинских деревень в виде каких-то башен, телевышек, передатчиков. Но мы видим – как не было на территории Крыма украинского радио и ТВ, как не смотрел его никто, так и не смотрит. Принимаемые там меры еще более тупы потому, что если кто-то захочет посмотреть какой-нибудь украинский телевизионный канал, он просто в интернете зайдет на сайт и будет смотреть этот канал. Зачем тратить баснословные деньги на строительство таких серьезных и очень дорогостоящих сооружений, я не знаю. Кроме бюджетного воровства, мне на ум других ответов не приходит.

Кроме того, невозможно в рамках законодательного поля без соответствующих разрешений со стороны РФ распространять на нашей территории какие бы то ни было сигналы. Поэтому любая такая попытка однозначно будет пресекаться. У нас есть соответствующие органы – Роскомнадзор, наши федеральные частотники, – которые занимаются отслеживанием, фиксацией всех этих попыток. На сегодня ни одна попытка так и не удалась. Я всегда со смехом читаю сообщения сначала о том, сколько новых передатчиков повесили на этой очередной башне, и потом вижу посыпание головы пеплом из-за того, что сколько они ни вешают, не удается сигнал распространить. При этом есть жалобы со стороны целого ряда регионов Украины по поводу уверенного и устойчивого приема российского телевизионного и радиосигнала.

Мы в эти войнушки не играем, делаем свое дело. Считаю, что делаем хорошо. Скажем, цифровым вещанием сегодня покрыто уже более 95% территории Республики Крым.

То есть к июлю, когда цифровое вещание должно быть полностью запущено, Крым готов?


Не мы определяем план по включению регионов, но мы к началу года были готовы. Остаются единичные случаи, мы активно работаем с муниципалитетами, у нас есть целая программа. Как правило, речь идет о пожилых людях, у которых есть старые телевизионные приемники, не принимающие этот сигнал. Есть территории, объективно сложные с точки зрения распространения любого сигнала из-за рельефа. Но и там мы с ними справляемся, покрытие у нас чрезвычайно большое. Три работающие мультиплекса, в одном из которых собраны наши региональные каналы, обеспечивают устойчивый прием сигнала.

Как сейчас работает Центр обработки данных и какие функции уже выполняет?

Активно работает. Центр обработки данных (ЦОД) – уникальное для Крыма сооружение. Идет постоянный процесс передачи данных на него органами власти. ЦОД поддерживает работу наших государственных и республиканских информационных систем. Например, очень успешным был проект перевода баз данных министерства финансов на работу в ЦОД, это очень ценная для республики информация. Работаем современно, с облачными технологиями. Были проведены все основные этапы информатизации органов власти, включая введение так называемых «тонких клиентов» с хранением информации в ЦОД. В общем-то, все эти процессы очень успешно развиваются.
Самое главное, что ЦОД готов к приему и размещению все новых и новых объемов информации. У нас в планах развитие, увеличение мощностей ЦОД. Мы идем в ногу со временем, и ЦОД для Крыма – это очень хороший инструмент. Им, кстати, могут пользовать не только государственные органы власти, но и частный бизнес, которому не надо покупать какие-то сервера – можно заключить договор и хранить все там, имея возможность дистанционного доступа.

Когда мессенджер «Диалог» догонит и перегонит Telegram?

Telegram сложно догнать и перегнать. Мы видим, что и воспрепятствовать его работе не всегда получается, поэтому сложно соревноваться с такими гигантами. Дело в том, что в нашей оперативной работе мы используем наш мессенджер, но, как обычно, все и всегда упирается в необходимость финансов. На развитие той или иной системы нужны деньги – не только на заработные платы специалистам, но и на внедрение, расширение, разработку и так далее. В тестовом режиме «Диалог» работает. Я надеюсь, что этот год для «Крымтехнологий» все-таки станет годом введения новых программных продуктов, в том числе и мессенджера «Диалог».

С 2014 года в Крыму значительно сократилось число частных СМИ, теперь преимущество у государственных. В чем основная причина снижения доли частников?

Количество зарегистрированных средств массовой информации на территории Республики Крым никак не сократилось, речь идет о сотнях СМИ. Но СМИ – это такой же рынок, как и все остальные, в котором государство имеет возможность активно участвовать. И если государство и республика оказались более успешными, чем коллеги с частным капиталом, это все-таки не проблемы республики, а как раз частного капитала, который по каким-то причинам не хочет финансировать и создавать СМИ.

Надо понимать еще и то, что местные средства массовой информации с точки зрения рентабельности – не самое хорошее и удачное вложение. Это может быть хорошим вложением и инструментом для тех, кто занимается или планирует заниматься политикой, но с точки зрения бизнеса местные СМИ не могут быть рентабельными, особенно в Крыму, где из-за санкционного режима крайне ограниченный и узкий рекламный рынок. Поэтому, конечно же, государственные СМИ с финансовой господдержкой имеют и более стабильную базу для своего развития. Но это же не означает, что кто-то мешает частным СМИ развиваться. Просто должны быть заинтересованные инвесторы, которые будут вкладывать свои деньги в их развитие.

Не сказывается это и на принципах свободы слова, потому что все наши республиканские, финансируемые из крымского бюджета средства массовой информации, работают как раз на принципах максимальной открытости и достоверности информации. Вся демократия в этих СМИ присутствует.

Милости просим, если уж кто-то хочет открыть свою газету (хоть это и крайне нерентабельно) или свой сайт, телеканал и так далее. Пожалуйста, закон дает все возможности.

Во многих российских регионах власти выбирают путь оплаты услуг по информированию населения через СМИ, в том числе – частные. В Крыму же власть напрямую финансирует собственные СМИ. Насколько это выгодно? Возможно, дешевле было бы работать на информационном партнерстве?

Во-первых, здесь позиция очень простая: зачем финансировать кого-то, если можно иметь свое. Во-вторых, не нужно забывать, что в Крыму и до 2014 года, и после сложились определенные традиции с точки зрения функционирования средств массовой информации. И есть очень высокий уровень доверия у граждан к нашим республиканским СМИ, который подскочил до небывалых высот в дни Крымской весны. Этот интерес сохраняется. Совсем скоро мы будет праздновать 60-ю годовщину крымского телевидения. Это своя школа, свои традиции, свой уровень доверия. Будет глупо работающую систему ломать и рушить, чтобы как-то по-другому распределять деньги.
Кроме того, не забывайте, что государственные СМИ несут очень большую социальную нагрузку. Это ведь не только донесение позиции власти, как многим кажется. Это и решение многих социальных проблем, это колоссальный объем разъяснительной работы по тем преобразованиям, которые происходят в Крыму и РФ, это донесение информации о работе органов власти и так далее. Огромный объем работы, с которым частные СМИ никогда не будут связываться, потому что им это либо неинтересно, либо нерентабельно, либо не видят в этом какого-то смысла. Это большой объем работы, связанный с патриотическим воспитанием, с пропагандой здорового образа жизни, с донесением исторической правды о событиях в Крыму и России. Стоит помнить, что мы находимся в состоянии постоянной идеологической и информационной войны. Государство должно иметь свои инструменты – и ничего плохого в этом нет. У нас должны быть свои орудия в этой войне. Поэтому я не вижу ничего плохого, чтобы в Крыму действовала очень мощная и развитая сеть государственных и республиканских СМИ.

И напротив, мы страдаем от отсутствия внутренней конкуренции в отрасли. Мы сейчас конкурируем с каналами в других регионах, стараемся конкурировать с федеральными телеканалами. Любая конкуренция – это однозначно позитив. Поэтому чем больше будет у нас СМИ, чем более конкурентная среда выстроится, тем более качественным станет продукт. Поэтому, повторюсь, ждем всех с распростертыми объятиями.

Легче вам стало работать, когда разделили посты вице-премьера и министра внутренней политики, информации и связи?

С одной стороны, я не погружаюсь в те детали, в которые приходилось погружаться раньше, вплоть до покупки канцелярских товаров в министерстве или проведения каких-то ремонтных работ. С другой стороны, добавился большой сектор работы с межнациональными отношениями. Это очень сложная история. Замыкание в одну вертикаль всего внутриполитического блока облегчает работу, делает управление более эффективным, повышает наши возможности.

Сложнее или проще стало работать? У нас рабочий день как начался 5 лет назад, так и продолжается, без перерывов и выходных.

Как пересекается деятельность мининформа в части внутренней политики с работой антикоррупционного комитета? Какими полномочиями располагает мининформ при принятии решения о назначении того или иного кадра в структуру органов исполнительной власти республики?

В связи с тем, что это внутриполитическое ведомство, мы работаем и с кадрами, с кандидатами на должности, внимательно мониторим внутриполитическую ситуацию, фиксируем, купируем какие-то негативные проявления и обращаем внимание на позитивные. Это работа, которую сложно в двух словах рассказать. Она чрезвычайно тонка. Вроде бы и невозможно прощупать конкретный результат внутриполитической деятельности. Но когда что-то случается, неважно – общественная проблема, резонансное действие или явление, какой-то сбой в работе органов государственной власти, – без внутренней политики никак не обойтись. Происходящие сбои выявляют недостатки в нашей работе. И наоборот, стабильное устойчивое развитие органов власти, отсутствие общественных, социальных недовольств, работа с удовлетворенностью граждан различными результатами деятельности органов исполнительной власти – это все внутриполитическая деятельность. Она очень сложная. Но есть показатели. Один из таких – удовлетворенность в целом уровнем межнациональных отношений на территории республики. Этот уровень очень высок по всем расчетам. Значит, мы правильно действуем в этом направлении, верно находим со всеми общий язык.

И все-таки, политика – это искусство компромисса. Поэтому наша задача – не провоцировать конфликтную ситуацию, а найти компромисс, найти взаимопонимание между различными чиновниками, между органами власти, найти баланс во взаимоотношениях органов власти с общественностью, с журналистами, с блогерами.

Внутренняя политика, информация и связь – не самые взаимосвязанные направления. Будет ли проводиться реорганизация министерства?

Такие предположения периодически пытаются вбросить. Лично меня «увольняют» все пять лет, каждый день. Есть целый набор граждан, они не меняются, их ровно 3,5 человека, которые меня ежедневно увольняют. Но если я такое решение и приму, то уж точно не потому, что эти граждане об этом каждый день взывают. Будет либо мое решение, либо решение главы Крыма.

Вопрос заключается в том, что в современном Крыму для организации определенных прорывов или высоких достижений, высокой эффективности, нужна максимальная концентрация ресурсов. Внутриполитический, информационный и связной ресурсы – это смежные отрасли, потому что внутриполитические позиции без СМИ мы распространить не можем, а СМИ без эффективно работающей связной инфраструктуры тоже не могут развиваться и работать. Поэтому эти направления плотно взаимодействуют между собой. Мне кажется, за 5 лет министерство показало свою эффективность. Можно спорить и говорить о каких-то недостатках в работе, но в целом эффективность высокая. Я вижу и понимаю объективные проблемы, но система устоялась, механизм работает. Не вижу большого смысла затеваться с реформами и реорганизациями, особенно с учетом того, что любая реорганизация по действующему законодательству – очень долгий, нудный, кропотливый бюрократический процесс, который далеко не очевидно приведет к чему-то лучшему. Но то, что появятся просрочки по выполнению каких-то поручений, реализации государственных и республиканских программ, это 100%. Любая такая реорганизация ни к чему хорошему не приводит. Опять-таки, если речь не идет о реорганизации плохо работающего механизма. Если механизм нормально работает, все шестеренки притерты, смазаны, то зачем что-то менять?

Крым, Симферополь, Ирина Смирнова
Обсудить
Добавить комментарий
Комментарии (0)
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 7 дней со дня публикации.